Диалог между берегами океана: о чём напоминают нам параллели между древним творчеством коренных народов Тихоокеанского Северо-Запада и Чукотского полуострова.

Десять лет моей жизни прошли на северо-западе Тихоокеанского побережья и, постепенно, это место стало моим вторым домом. Более того, оно стало колыбелью для моей души. Бурные воды Тихого океана, величественное присутствие Каскадных гор и таинственная глубина древних дождевых лесов Олимпийского полуострова, казалось, были наполнены гораздо большим знанием, чем любая книга могла бы мне поведать. Прошло два года с тех пор, как я покинула  Сиэттл.  Хотя с тех пор жизненные обстоятельства приводили меня в разные уголки нашей планеты, я храню в своем сердце благодарность земле и ее многовековому наследию, оставаясь таким образом связанной с ней. Именно поэтому меня тянет к изучению творчества коренных народов — по мере того, как я углубляю понимание исконного наследия и культурной самобытности места, я стремлюсь поделиться с миром той красотой, которую я продолжаю открывать в художественной культуре и природе. Изучая культуру и духовные ценности друг друга, мы постигаем себя шире и осознаём, насколько мы - человечество в целом - связаны на глубинном уровне.

Ноябрь 2024 года, Нью-Йорк, Метрополитен-музей:

Когда я увидела церемониальную маску коренных народов на выставке, посвященной творчеству Тихоокеанского Северо-Запада в Метрополитен-музее, я замерла, будто завороженная. Маска, вероятно, тоже была озадачена моей реакцией. Это было произведение искусства начала ХХ века, размером с большую человеческую ладонь, созданное Юпикским художником из Аляски (Юпики — коренной народ Аляски). Маска окружена гнутым деревянным обручем, символизирующим границу Вселенной, и содержит изображения человекоподобного лица духа, тюленя, рыбы и птицы. Согласно описанию, танцор носил эту маску во время зимней церемонии, посвященной животным, отдавшим свои жизни в течение года, и призванной обеспечить их возвращение в следующем сезоне. Маска воплощает в себе не что иное, как коллективную жизненную силу всех существ прошлого, настоящего и будущего. Меня поразило мастерство исполнения, и я задумалась о богатстве знаний древней культуры, отображенных в этом экспонате. Символика, заложенная в маске, лаконично и красноречиво выражала философское и духовное мировоззрение коренного народа и напоминала современным зрителям о том, что мы все, кажется, забыли в суете жизни: о взаимосвязи всего во Вселенной, о единстве земли и неба, о бренности всего постижимого и о благоговении перед неизменной и непознаваемой силой в основе мироздания.

Я продолжила осмотр выставки, где каждый экспонат был настоящим сокровищем. Еще одно произведение искусства, созданное художником из того же региона Аляски, снова привлекло мое внимание: внутри гнутой деревянной рамки этой маски изображена охотничья лодка. В центре лодки появляется лицо человекоподобного духа тюленя, а над ним — еще один неопознанный дух. Крошечная птичья голова на носу байдарки, возможно, изображает охотника, будто бы увиденного глазами его добычи. Рыбы и ласты окружают судно, представляя сверхъестественных животных, которые проскальзывают сквозь руки духа и попадают в физический мир, чтобы стать добычей.

Красота и уникальный стиль, заложенные в обеих масках были очевидны. Эти произведения искусства не открыли мне ничего принципиально нового, но то, как они взаимодействовали со мной и напоминали о глубоко укоренившемся смысле, который культура коренных народов сохраняла на протяжении тысячелетий, – это было захватывающе. Несмотря на разрушающее влияние периода колонизации, начавшегося в регионе в 18 веке, идеи, символика и знания предыдущих поколений живы в современном творчестве народов Аляски, отражая глубокую связь с землей, священными традициями и культурными обычаями, которые развивались на протяжении тысячелетий¹.

Следующая работа — прекрасный пример традиционной техники резьбы по кости:

Творчество коренных народов тихоокеанского северо-западного побережья известны своими изысканными скульптурными работами и сложной системой абстрактных изобразительных символов, которую искусствоведы называют formline. Этот самобытный стиль, состоящий из овальных форм и фигур внутри структур непрерывных криволинейных линий, используется для изображения различных существ в резьбе по слоновой кости и дереву. Гравюры, украшающие фигуры ритмичной последовательностью линий, раскрывают особую пластичность скульптур и придают им таинственность и фантастичность.

Согласно исконическим тотемным верованиям этого региона, животные и люди имели общих предков и были связаны неразрывной родственной связью; убийство животного было равносильно убийству человека. Однако охота не считалась убийством, поскольку считалось, что животное добровольно предоставляло свое мясо людям. Оно умирает, но после особых ритуалов возвращается к жизни. Художники часто создают произведения, изображающие животных-предков и родословную кланов. Маски, погремушки и амулеты, используемые шаманами в сложных ритуальных церемониях, выражают социальные структуры и культурные предания о происхождении рода.

Особая эстетика следующего экспоната притянула меня к себе , словно магнит. Это была декоративная деталь головного убора, созданная художником из племени Цимшиан из Британской Колумбии в начале 19 века. Это изысканно вырезанное изделие крепилось к головному убору и, вероятно, использовалось для коллективных или церемониальных танцев. Материалы и изображения отражают взаимосвязь между человеком и окружающей его природой, в частности, землей, морем и небом. В центре изображена птица с человекоподобными чертами, возможно, ястреб. Маленькие человеческие лица, четыре из которых изображены с закрытыми глазами, чередуются по краю панели с переливающимися раковинами морского ушка.

В следуюшем зале я увидела сокровище творчества коренных народов прибрежья Арктики: четыре древних изделия из кости моржа, представляющие собой лучшие образцы культурного наследия древних народов Берингова моря, населявших побережья и острова Берингова пролива между Аляской и Сибирью более 1500 лет назад. Творчество коренных народов Арктики… Как же мало я о нем знала!…

Для коренных жителей побережья Берингова моря границы между духовным и человеческим мирами проницаемы, и художественные формы выражают мировоззрение, согласно которому люди, животные и духи существуют в состоянии взаимного обмена и трансформации. Вера в анимизм и необходимость умиротворения духов была основой древней культуры Эскимо. Процесс изображения полярных животных, наиболее часто изображаемой темы в их творчестве, способствовал более глубокому пониманию охотниками северной природы и человека как ее неотъемлемой части.

Эти четыре предмета представляют собой многовековую арктическую традицию резьбы и нанесения узоров на моржовую кость для создания человеческих и животных фигур, а также небольших утилитарных инструментов, которые одновременно являются скульптурными произведениями искусства. Сложность выгравированных узоров на этих изделиях особенно ярко проявляется в «антропозооморфной скульптуре», выполненной Древними эскимосами в I тыс. н.э. Эта женская фигура с вытянутой головой и туловищем выглядит частично человеком, частично морским млекопитающим или рыбой. Хотя её точное предназначение неизвестно, узкое отверстие в центре может символизировать границу между физическим и духовным мирами. Резьба, подобная этой, считается одной из самых эстетически изысканных скульптурных работ региона Берингова моря.

Следующий экспонат – это «Фрагмент рукояти». Рядом с рукояткой находится искусно выполненный Карабин, который, вероятно, изображает медведя или волка, судя по длинной морде, торчащим зубам и маленьким загнутым назад ушам.

Карабин – это приспособление для крепления. У древних эскимосов подобные изделия использовались для крепления ремней, при помощи которых охотник транспортировал добычу. через сквозной треугольный паз в заднем конце этого предмета продавался ремень, привязанный к туше добытого на охоте тюленя или моржа.

Поверхности этих двух предметов – рукояти и карабина – искуссно украшены тонкими фигурными кругами, овальными формами и линиями. Оба предмета выполнены Древними эскимосами древнеберингоморской археологической культуры в I тыс. н.э.

Следующее увиденное мною произведение искусства стало поводом для написания этого эссе. Это был стабилизатор древнеэскимосского гарпуна. На протяжении сотен лет гарпун был незаменимым инструментом для охоты на крупную рыбу и морских млекопитающих в Беринговом море. Резчики использовали моржовую кость для изготовления компонентов этого длинного, похожего на копье инструмента, включая его противовесы или стабилизаторы, иногда называемые «крылатыми предметами» из-за их формы. Назначение этих предметов оставалось загадкой до недавнего времени, но в результате археологических исследований удалось установить, что функция «крылатых предметов» была такой же, как и у пера стрелы. Тем не менее, вероятно, что «крылья» имели как функциональное, так и символическое значение. Таким образом, форма противовесов может иметь и другое объяснение, связанное с ритуальным аспектом: некоторые из самых архаичных образцов «крылатых предметов» напоминают верхний шейный позвонок позвоночника, называемый «Атлас». Примечательно, что, согласно представлениям эскимосов, у людей и животных было несколько душ, и главная душа обитала в Атласе.

Четыре небольшие резные фигурки демонстрировали богатство истории, красоты и функциональности, однако они представляют собой лишь небольшие фрагменты головоломки, составляющей наше нынешнее фрагментарное понимание искусства коренных народов Северной Америки и Арктики.

Июль 2025 года, Москва, Государственный Музей Стран Востока:

Противовес для Гарпуна, будучи загадочным на вид образцом искусства коренных жителей Северной Аляски, послужил толчком к моим дальнейшим исследованиям в области резьбы по кости древних коренных племен, населявших побережья северной части Тихого океана. Однако исследование началось лишь несколько месяцев спустя, после того как я увидела похожие предметы искусства в Государственном Музее Стран Востока в Москве. На этот раз в описании гарпунных стабилизаторов для было указано: «Крылатый предмет. Моржовый клык. 1-е тысячелетие до н.э. — 1-е тысячелетие н.э. Чукотка».

В ходе знакомства с представленными на выставке предметами древнего искусства я обнаружила следующую информацию об изделиях из моржовой кости, созданными коренными народами, населявшими прибрежную зону Берингова моря:

В далеком прошлом — двадцать-двадцать пять тысяч лет назад — первобытные охотники на мамонтов, бизонов и северных оленей пришли на Чукотский полуостров и поселились как во внутренних районах, так и в прибрежной зоне Берингова пролива. В то время Аляска и Чукотский полуостров были соединены большим перешейком — континентальным шельфом, известным как «Берингов сухопутный мост» или Берингия, — путем, по которому предки палеоиндейцев путешествовали из Сибири в Северную Америку. К началу первого тысячелетия нашей эры побережья Чукотки и Аляски, а также острова Берингова моря уже были густо заселены оседлыми племенами охотников на китов, моржей и тюленей.

С течением веков менялись как климатические условия, так и рельеф материка. Десять-двенадцать тысяч лет назад перешеек погрузился под воду, и пролив разделил Азию и Америку. Постепенно, в результате адаптации человека к экстремальному климату Крайнего Севера, среди морских охотников, населявших побережье Берингова моря, развилась мощная культурная традиция — уникальная и самобытная эскимосская культура. Культурное наследие древних коренных эскимосских народов Арктики, включая инуитов (Канада, Гренландия, Аляска) и юпиков (Сибирь, Аляска), демонстрирует моральную силу этих людей и их неизменное внимание и любовь к красоте. Это свидетельство их способности противостоять самым неблагоприятным условиям окружающей среды, находя и используя силы в глубоко духовном мировоззрении, а также в совместных действиях, творческой работе и творчестве³.

Древнее эскимосское искусство остается во многом загадочным явлением. Оно возникает внезапно, на пике своего развития, представляя собой хорошо развитую живописную систему с высоким уровнем стилизации, трудно поддающуюся современному пониманию. Традиция, передаваемая из поколения в поколение, диктовала, какой предмет следует украшать и как, но логику этой традиции мы можем понять только в общих чертах. Между 100 годом до н.э. и 100 годом н.э. искусство резьбы достигло своего пика. Часто проводятся параллели между художественным наследием народов, проживавших на обширных территориях от центра Сибири до южных регионов Аляски, которые стилистически очень похожи друг на друга⁴.

В арктическом искусстве реальность и воображение тесно переплетены, глубоко укоренившись в религиозных обрядах и народных сказках. Местные художники изображали животных не только как реальных живых существ, но и как образы идолов или духов, существ из старых народных сказок и мифологии. Скульптурные фигуры отражали глубокую веру арктических морских охотников во взаимосвязь всех живых существ друг с другом. Они верили, что люди могут превращаться в животных, животные могут становиться людьми, а духи могут являться в образе животных или людей².

Параллели между искусством резьбы по кости между коренными народами Чукотки и Аляски напоминают нам об общем наследии — объединяющей силе, которая сильнее современных различий. В более широком смысле, искусство арктических народов также не возникло на пустом месте. Загадочные лица, многочисленные зооморфные композиции, изящные узоры, выполненные изогнутыми линиями, характерные для древнего арктического искусства, демонстрируют некоторые общие черты с искусством древней китайской цивилизации и Хоккайдо (искусство Айнов – коренных народов в Японии). В результате многочисленных контактов между народами, некоторые предметы искусства, созданные за тысячи километров друг от друга, обогатили древние культуры, переплетая их нитями взаимопроникновения, следы которых можно обнаружить и сегодня.

В то время как всё вышесказанное неизбежно требует дальнейших исследований, гарпуны и другие замечательные образцы древнего искусства коренных народов красноречиво передают кладезь мудрости: у нас всех гораздо больше общего, чем может показаться. У нас у всех общие корни. Мы по своей сути едины — не только друг с другом, но и с Землей, с Океаном и с Небом. Что нужно, чтобы начать осознавать взаимосвязь всего сущего? Возможно, все начинается с детского, искреннего любопытства и простейшего вопроса, который многие из нас перестали задавать друг другу…

Metropolitan Museum of Art, New York, USA. The Charles and Valerie Diker Collection of Native American Art

The State Museum of Oriental Art, Moscow, Russia. North Collection of Native Art from Chukotka, Yakutia, and Amur River region.

(1) Nadia Jackinsky-Sethi (Alutiiq/Sugpiaq, Ninilchik Village Tribe) Independent scholar, Homer, Alaska

(2) Joshua L. Reid, Associate Professor of History/American Indian Studies, University of Washington, Seattle

(3) Art of Chukchi Peninsula Peoples. М. Бронштейн, К. Днепровский, Н. Отке, Ю. Широков Научно-популярное издание 1997

(4) The Ancient Escimo Art of Chukotka: the Unique Phenomenon or One of the Numerous Evidences of the Primitive Peoples Creativity? М. Бронштейн 2018